суббота, 27 марта 2010 г.

В Натуре (проверка Google Docs)

Все, наверное, знают гламурный журнал Натура. В этом журнале рекламируют гламурные приборы, пишут колонки по самым разным темам, практически в каждом номере есть что-нибудь по науке. Тем кто наукой не интересуется Натура предлагает на последней странице короткие фантастические рассказы. В свой предыдущий приезд в Японию, в припадке бессонницы, я перевел несколько из них. Переводы хуевые так себе, сделаны посреди ночи. Вот первый рассказ. В оригинале он называется Lost in sun and silence, Nature 457, 1174 (26 February 2009).


Пропал в тишине и солнечном свете


Винченсо Палермо

Наконец-то он был один.
Черная Сахара покрыта миллионами темных солнечных панелей, бесшумно следящих за солнцем. Ему пришлось подкупить ливийских рабочих из числа обслуживающего персонала, чтобы они позволили ему остаться в центре “Африканского Феникса” — самой большой в мире полностью автоматизированной солнечной электростанции.
Одному.
Ну… почти одному.
Я правда думаю, что это глупо”, раздался у него в голове голос Рика.
Да все думают, что это глупо”, ответила Мей Ли — другой голос в его ухе, “но ты же знаешь — Лим такой упертый. Пусть побудет там час или два, и увидишь, когда он вернется домой, будет рыдать от счастья”.
Посмотрев на экран своего телефона, Лим увидел, что все его друзья были он-лайн. И были они там из-за него, чтобы увидеть действительно ли он собирается сделать это. Рик был на связи из своего офиса в Нью-Йорке, Мей Ли вышла в чат из своего дома в Гонконге; остальные — Майкл, Алан, Николай… его друзья по чату были разбросаны по всему миру.
Если ты хочешь ненадолго отключиться — просто выключи свой компьютер и телефон. Для этого вовсе не надо тащиться к черту на рога”, говорит Рик.
Рик, сколько окон сейчас у тебя открыто? ”, спросил Лим. 
Не понял? 
Друг мой, сколько еще разных дел ты делаешь, когда разговариваешь со мной? 
Да ладно, это-то тут причем? 
А притом. Лим знал, что в этот момент Рик на связи со всеми своими друзьями, однако никому не уделяет 100 процентов своего времени. И вряд ли у Лима было право его осуждать. Его дом в Лондоне был одним из первых с телевизором установленным в ванной, дабы отгонять скуку даже там.
Не могу вспомнить, когда я был занят только одним делом. Вообще никогда”, сказал Лим. “Не помню, чтобы я работал, не проверяя почту, или бегал, не слушая музыку. Да ну же, Мей, даже когда мы занимаемся любовью мы включаем музыку и не отключаем сотовые”.
Мей Ли не ответила. Скорее всего чатится с кем-то еще.
Именно по этой причине Лим сегодня утром купил самый дешевый билет от Лондона до Томбукту. Люди на улицах города, где вырабатывалась половина всей потребляемой в мире солнечной энергии, были последней толикой гипер-связи которую Лим мог еще вынести. Отключить телефон недостаточно (так он всем говорил); это как плавать на мелководье, где ты всегда можешь поставить ноги на дно. Запасной выход ему не нужен.
Ладно”, сказал Рик, “позвони мне когда выкинешь из головы все это говн…”.


Он выключил свой смартфон — последнюю связь с миром. Затем изо всех сил швырнул его в воздух. Тот, описав длинную дугу, ударился о кремневую панель, пару раз отскочил и провалился в преисподнюю между солнечным элементом и песком.
И тогда Лиму открылась Тишина.
Никого на много миль кругом; без интернета; без каких-либо способов списаться. Он мог слышать, как ветер гуляет между панелями, свистит в трубах, звуки которые он ранее не замечал. Ему казалось, что от всего этого огромного количества вырабатываемой и накапливаемой электроэнергии в воздухе висит чуть заметное жужжание, или может это звук пьезоэлектрических приводов, непрерывно выравнивающих панели к солнцу.
Один в тишине. Наконец.
Спустя некоторое время Лиму стало скучно. Здесь нечего было делать, только гулять и загорать. Пустыня приводила его в восторг, но только первые пять минут. Теперь, когда он показал всем, что он это может, можно уже возвращаться домой. Потом рассказывать об этом на вечеринках, и девушки будут спрашивать: “В самом деле?! Ты был без связи? Один? Целый день?!
Самым большим страхом двадцать первого века была не смерть, а одиночество.
И низкая скорость закачки.
Еще через некоторое время ему было уже не просто скучно, он устал и его мучила жажда. Ливийские рабочие должны были приехать и забрать его в восемь вечера, но у него не было часов помимо сотового и он не знал который теперь час. Это сводило его с ума. Мей Ли была права. Он вернется домой и будет рыдать от счастья.
После того, как ему казалось, прошло уже очень много времени, он был на грани отчаяния. А что если рабочие не приедут и не спасут его? Солнце было еще высоко, но он был уверен, что восемь часов уже прошло. Он не смог бы даже позвать на помощь — после той идиотской идеи выкинуть телефон.
Он решился сойти с главной дороги и подойти к панелям. Они были установлены на опорах высотой не меньше двух метров, так что он мог ходить под ними, находясь в приятной тени. Найти телефон оказалось простым делом. Он лежал на мягком песке, невредимый после столь жесткого падения.
Он как раз включил телефон, когда они подошли.
Четыре молодых парня, одетых под хип-хоперов, их одежда была выцветшей и потертой от долгого пребывания в пустыне. У всех были длинные металлические трубы заостренные как копья. Очень примитивно. И очень пугающе. Банда гопников, какие есть в каждом большом городе, но какого хрена они делают в пустыне.
Он попытался сказать: “Привет!
Они подошли ближе. Их носы раздулись от ватных затычек пропитанных бензином, а музыка в наушниках вставляла на максимальном звуке, заставляя их постоянно ловить кайф. Лим повернулся и побежал. Он не пробежал и десяти метров прежде чем его проткнуло копье. Падая, он смог услышать счастливый голос Рика, который отвечал на его звонок.
Я десятку поставил на то, что ты перезвонишь”, говорил Рик. “Да ты сдохнешь быть там целый день один.

Винченсо Палермо — химик и писатель Болонского Национального Исследовательского Центра, Италия. Автор 40 научных публикаций, преимущественно по нанотехнологиям и фотогальванике, а также нескольких коротких рассказов и исторической повести о Второй Мировой Войне.