пятница, 24 декабря 2010 г.

О Культуре

Вчера ходили на “Трон: Наследие”.

Всё в нем хорошо. То есть не отлично, но хорошо. Джефф Бриджес роскошный — только он в самый ответственный момент прокололся: когда он говорит dogs are cool, то сразу становится понятно, что никакой он не титан мысли Кевин Флинн, создатель кибер-вселенной, а самый что ни на есть Дюдя Лебовский (и тем нам дорог). Оливия Уайлд... гм... у нее там на месте этого просто бугорки какие-то, да и что нам кривить душой — сзади посмотреть тоже не на что. Всё, что у нее есть, — это глаза испуганного оленёнка. Короче — не возбуждает. Зато нам подарили Брюса Бокслейтнера. Я чуть со стула не упал — так давно не видел капитана Шеридана.

Сам фильм серьезный. Многоплановый. Взять, к примеру, последнюю сцену. Казалось бы, незамысловатый посыл — самой прыгучей обезьяне достается соблазнительная самочка из сумрачного мира. Ну то есть, — конь, женщина, солнце над горизонтом — щто ещё надо настоящему жигиту?

У меня жена линуксоид. Даже на нетбуке установила cygwin и запускает свои шеллы на кластерах KEK-а. Вот она говорит, что фильм про Линукс. Действительно, как уже многие заметили, “самую надежную в мире систему” гламурные программисты ENCOM (так значит они себя представляют) пишут на основе Линукса. Начало фильма просто пропитано идеями opensourse и благородных хакеров (ещё по совместительству миллиардеров). А ключевая фраза Tron в переломном моменте фильма “I fight for the users” звучит просто каким-то призывом к линуксоидам всех стран. В этом контексте Оливия Уайлд со своими формами стиральной доски и прической девочки-мальчика из аниме выглядит очень гармонично. И вообще, скачать себе реальную девушку из сети — это ли не мечта любого задрота-программера? А поскольку она ещё является программой, то, смотря на всё это, моя жена подвела итог: “смысл фильма в том, чтобы юзеры трахали программы, а не программы юзеров.”

Я же, коллеги, считаю, что у фильма есть ещё один слой, действующий, так сказать, на глубины подсознания. Вот чем занимается главный герой, как ни борется на протяжении всего фильма со своим собственным отцом? Тот, значит, пригрел у себя на груди нежную, но дикую Оливию, занимался с ней... образованием, не знаю там книжки всякие интересные читал. А тут приходит сынуля (который был покинут отцом и двадцать лет жил в Коринфе, в смысле Лос-Анджелесе) — папа в гробу, а Оливия — на сынулином... мотоцикле. Ну кто она как не воплощение Иокасты? Во-от, и я к тому же. Только не говорите, что, смотря на всю эту мельтешню с дисками, вы не подумали о Персее, убивающем своего дедулю Акрисия на соревнованиях по дискоболу.