понедельник, 7 февраля 2011 г.

PISA

Хотел назвать пост "Пися", но понял, что это было бы уже слишком.

Читая журнал Time за 11 января, увидел график тестирования PISA по странам. Если кто не знает, есть такая Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) (Organization for Economic Co-operation and Development — OECD) у неё есть программа тестирования школьников Programme for International Student Assessment (PISA). Мне сразу захотелось построить такую же диаграмму как в Time, но по всем странам. Построил в Математике:

Размер кружочков соответствует валовому национальному продукту на душу населения по данным International Monetary Fund (IMF) за 2010 год, по Лихтенштейну взял данные World Bank (2009), по Macao-China — Macao SAR Statistics and Census Service. Конечно, размер не прямо соответствует GDP иначе кружки некоторых стран оказались бы размером с какашку мухи, поэтому добавил постоянный пьедестал. Из графика пришлось выкинуть результаты отдельно по Тайпею, поскольку для него не нашлось GDP. Также выкинул Киргизстан — он сильно ниже всех и увеличивал поле в полтора раза. Линию построил на глаз. Цвет соответствует географическому положению.

Можете, конечно, задуматься над представленными результатами. Только надо иметь ввиду, что “ПИСЯ” это не просто пися, а отрыжка от блевотины. Достаточно давно читал статью Виктора Васильева в “Независимой газете” под названием “Испытание ‘П’”. Вот выдержки из нее:
Концепция и методология системы PISA содержится в ее программном документе «Measuring Student Knowledge and Skills. A New Framework for Assessment», OECD, 1999. Там же приведены примеры задач, способность решать которые, по мнению авторов, необходима для взрослой жизни в качестве «созидательного, заинтересованного и мыслящего гражданина». Эти задачи разбиты на три уровня, в соответствии с требующимися для них знаниями и способностями. Вот пример задачи второго уровня.

1. Мэри живет в двух километрах от школы, а Мартин в пяти. На каком расстоянии Мэри и Мартин живут друг от друга?

Надеюсь, что комментарий не требуется.

А вот задача самого высокого, третьего уровня, тем самым соответствующая наивысшим критериям, предъявляемым авторами PISA к «созидательному, заинтересованному и мыслящему гражданину».

2. В некотором государстве национальный бюджет на оборону в 1980 году составил 30 млн. долл. Весь бюджет этого года равен 500 млн. В следующем году бюджет на оборону равен 35 млн., а весь бюджет - 605 млн. Инфляция за этот период составила 10%.

a) Вас пригласили прочитать лекцию в обществе пацифистов. Вы намерены объяснить, что оборонный бюджет за это время уменьшился. Объясните, как Вы это сделаете.

b) Вас пригласили прочитать лекцию в военной академии. Вы намерены объяснить, что оборонный бюджет за это время увеличился. Объясните, как Вы это сделаете.

Итак, математика здесь рассматривается как инструмент политической проституции и грязного манипулирования данными и неопределенными понятиями. Получить максимальную оценку за эту задачу может лишь тот, кто не понимает, что в каждом вопросе нужно прежде всего уяснить для себя, в чем состоит истина, после чего предположение, что в одном случае вы «намерены объяснить» нечто противоположное, глубоко оскорбительно. Из этой задачи автоматически возникают вопросы о самом исследовании PISA, которое эти же самые люди и реализуют: в чем состоит другая половина задачи и на какую аудиторию она рассчитана?
Вообще, в статье Виктора Васильева много интересного. В заключении хотел бы добавить понравившийся отрывок из статьи “PISA и детство” Дмитрия Быкова из свежей “Новой газеты”:
Лев Лосев, тридцать лет отпреподававший в Дартмуте, говорил автору этих строк, что принципиальное отличие американской образовательной системы, теоретический фундамент которой разработан Джоном Дьюи, от европейской и российской формулируется предельно просто: российская система (и некоторые прославленные европейские университеты) дает знания — американская учит, где их взять. PISA делает акцент на самостоятельную работу и практическое применение знаний — в системе взглядов Дьюи, заслуженно называемой «прагматизмом», это вещь естественная. Можно спорить о применимости критериев, обозначаемых вдобавок столь неблагозвучной аббревиатурой, в современной российской школе, — но нельзя не признать, что избыток прагматизма и так уже привел нас к полной интеллектуальной нищете; что Дьюи, при всей своей приверженности прагматике, был идеалистом и высоко ценил фундаментальную науку